— Кристина, благодарю за вопрос. Нашим журналам уже 10 лет, и на пике роста мы столкнулись с бюрократическими ограничениями, которые за два года сократили прибыль вдвое. Как руководитель я приняла решение: если система напрямую влияет на результат, зависимость от неё нужно минимизировать. Так внутри компании появилось слово «свобода». Мы не доказываем системе, что достойны — мы доказываем это авторам. И да — это был осознанный разрыв.

— Потому что фильтр — это не обязательно ВАК. Фильтр — это экспертиза. У нас работают рецензенты, которые глубоко в теме. И если статья слабая — она не проходит. Но мы не отсекаем идеи только потому, что они «не вписываются в паспорт специальности». Если коротко: мы не снижаем планку — мы меняем критерии.

— Тем, что мы не продаём публикацию. Мы продаём инфраструктуру. Автор платит не за «размещение любой статьи», а за рецензию, редакционную работу, публикационную среду. Если статья не проходит — деньги не превращают её в научную работу. И это принципиально. Каждую вторую статью отправляем на доработку, а 25% и вовсе не допускаем до публикации.

— Селективность – это продуктивный способ в поиске информации. В научных работах селективность целесообразна в абстрактах к статьям или выводах, но самое ценное – это описание научного процесса, научного мышления, экспериментов, расчетов, статистики. Когда это убирают ради «удобства чтения» — теряется сама наука. Да, короткий текст легче читать. Но длинный текст — честнее.

— Если человек использует ИИ как инструмент — это нормально. Если ИИ заменяет мышление — это видно. И вот это мы отсекаем. Различить статью, написанную с помощью ИИ от статьи, написанной автором лично – сложно, если у рецензента нет достаточного опыта в области исследования. Поэтому наше издательство наладило связи с сильными экспертами-рецензентами, являющимися профессионалами в своей области исследования.

— Кристина, это вопрос-провокация. И мне это нравится. Наша организация имеет научный профиль, а слово наука – уже само по себе системное, у науки есть принципы и мы их придерживаемся. Если исследование проведено с помощью научных методов, а результаты получены отличные от традиции – мы с удовольствием рассмотрим статью и дадим на нее рецензию. Вопрос о публикации таких статей будет приниматься с учетом мнения рецензентов и главного редактора. Но если это лженаука — она не пройдёт, независимо от того, насколько она «смелая».

— ВАК — это инструмент институционального признания, но не критерий научности. Научность возникает там, где есть корректная методология, прозрачность и возможность критической проверки. Поэтому вопрос не в том, кто «разрешает» науку, а в том, кто способен её квалифицированно оценить.

— Прямая монетизация — нет. Но косвенная — да, и очень сильно. Публикация в наших журналах – это авторский след в сети интернет. Это видимость и подтверждение компетенции. И это напрямую влияет на гранты, контракты, карьеру. Сегодня публикация — это не «галочка». Это элемент личного бренда исследователя.

— Статус не продаётся. Мы создаём условия, в которых он становится видимым. И за 10 лет это подтвердили более 4000 авторов.

— Мы зафиксируем первые исследования будущих научных лидеров. И именно их потом будет читать история. И через 50 лет по ним будут понимать, как рождалась наука нового времени.