Иван Гладун: В 25 лет возглавить завод на грани банкротства с долгами и штатом из сорока человек предпенсионного возраста – это серьёзный вызов. Но для меня это был абсолютно осознанный шаг, а не бремя семейных обязательств. Я вырос в селе Чайкино у лавандовых полей и с детства видел, как дедушка гордился своим делом. Потерять завод значило потерять часть семьи. К этому моменту я уже несколько лет готовился: начал с низов в продажах, получил бизнес-образование. В 2017 году мы сформировали ядро команды вместе с моей женой, братом и его супругой. Шаг за шагом мы закрыли долги, обновили ассортимент и к 90-летию предприятия в 2020 году провели полный ребрендинг. Было сложно, но я ни разу не пожалел. Это не семейная обязанность, а общая мечта.

Иван Гладун: Главным носителем старой школы был дедушка – он требовал писать служебные записки по любому поводу. Я обходил эту бюрократию, пользуясь «должностью» внука собственника, чтобы общаться напрямую и решать вопросы на месте. До 2013 года бизнес-процессов здесь не было вообще: продукцию забирали самовывозом после звонка бухгалтеру. Самым сложным стали разногласия с отцом, который первым начал выстраивать дистрибуцию. Спорить с близкими эмоционально тяжело, но это привело нас к новой стратегии. Мы решили возрождать сырьевую базу. Я нашел фермера, сохранившего 25 гектаров плантации розы, которую тот уже собирался корчевать. При условии выкупа всего урожая на три года вперед он согласился оставить поле. Мне столько сырья сразу не требовалось, этого объема хватило примерно на пять-шесть лет, но розовые поля начали возрождаться. На основе полученного из выкупленного урожая гидролата мы выпустили около 80 видов новой продукции. Поставщики крутили пальцем у виска, по их мнению, создавать сразу столько продуктов было не нужно, но это было правильным решением и заложило основу нашего будущего процветания.

Иван Гладун: Скажу честно – нет. Рассматривать такое предприятие как сторонний стартап – это огромные риски и окупаемость инвестиций от 10 лет. Должна быть очень большая мотивация, чтобы заниматься таким делом. У меня, как представителя третьего поколения, такая мотивация была. Главным активом компании тогда было её доброе имя и авторитет деда. Он с нуля построил всю инфраструктуру села Чайкино: дома, детсады, школу, провёл газ и выстраивал с сотрудниками отношения как с партнёрами. Мы сохраняем эту традицию: компании 96 лет, и самое ценное, что у нас есть – это люди.

Иван Гладун: Мы понимали, что с косметикой, которую считают сувениром, невозможно закрепиться на федеральном рынке и уйти от сезонности. Поэтому разработали стратегию нишевого бренда с высокой добавленной стоимостью на основе уникального сырья – крымской розы. Нам нужно было доказать, что это полноценный и эффективный уход. К тому же, уход западных брендов в 2022 году оказался очень своевременным: российские женщины и курортные комплексы юга России начали искать отечественные аналоги. Они на практике убедились, что наш продукт не уступает известным западным маркам.

Иван Гладун: На самом деле, контролировать сырьё можно и без постоянного обращения в лабораторию. Наши технологи определяют концентрацию эфирного масла в гидролате розы на вкус – с точностью до сотых долей. Мы сами с нуля выработали стандарт качества, разделив гидролат на сорта, и теперь этим негласным правилом пользуется вся отрасль Крыма. С фермерами договариваться действительно сложно. Эфиромасличный бизнес – это долгие инвестиции и высокие риски из-за погоды. Сюда идут люди, по-хорошему «больные» профессией, очень своеобразные личности. А с глобальными брендами конкурировать трудно, но вполне реально – нужно просто идти и бороться за своё место под солнцем.

Иван Гладун: Это была смесь интуиции и расчёта. Во-первых, я хотел остановить расход нашего золотого запаса – ценнейшего розового масла, произведённого по утерянной советской технологии. Сейчас оно не производится, а работа по современной болгарской технологии даёт меньший выход продукта при стоимости сырья около €15 000 за килограмм. Во-вторых, фермер собирался корчевать одно из последних плодоносящих полей крымской розы. Потерять эту базу было категорически нельзя. Место для таких решений в бизнесе есть всегда, всё зависит от того, что стоит на кону.

Иван Гладун: Откровенно говоря, мы ощущаем и то, и другое. Мы получили мощный импульс: государство ввело заградительные пошлины для иностранных брендов, открываются наши франшизы, заключаются контракты с крупными отелями. Обсуждаются квоты на «российскую полку» в торговых сетях. С другой стороны, зарубежные гиганты ушли не до конца, а демпингующих мелких игроков всегда хватало. Бороться с ними напрямую бессмысленно – со временем они либо исчезнут, либо эволюционируют в качественные производства, которыми можно будет гордиться.

Иван Гладун: Международные бренды остановили рекламу в России, что лишило их главного преимущества. Покупатели боялись падения качества и уровня упаковки, но мы смогли удержать планку наравне с мировыми марками, используя при этом российские материалы. Наше главное оружие – искреннее отношение к клиенту. Покупая нашу баночку крема, вы инвестируете в развитие отечественной индустрии: в Крыму высаживаются новые плантации эфиромасличных культур, возрождается отрасль, продукция которой была ранее известна далеко за пределами Советского союза. Натуральность – важное, но далеко не единственное наше достоинство. Ключевой принцип нашей работы — отношение к потребителю и его ожиданиям.

Иван Гладун: Крым сегодня известен во всём мире, и у него сформирован мощный позитивный образ: потрясающая природа, здравницы, отдых и уникальные события. Мы по праву являемся визитной карточкой региона. Этот богатый имидж полуострова нисколько нас не ограничивает, а напротив – значительно обогащает бренд.

Иван Гладун: Грань зависит от ценностей компании. В индустрии полно уловок: например, производитель смело пишет на этикетке «с добавлением масла ши», добавив туда всего одну сотую процента. Клиент ждёт эффекта, а его и быть не может. Абсолютной честности в нашей сфере не существует. Маркетологи играют на желании женщин навсегда избавиться от морщин. Позволю себе открыть секрет: кожу невозможно омолодить, у неё есть биологический возраст. Мы не обещаем мгновенный вау-эффект, а создаём средства для регулярного ухода, помогающие дольше сохранять молодость. Я сторонник красивого старения – каждая морщинка отражает нашу уникальную историю, эмоции, которые мы прожили. И эту историю не должно быть стыдно показывать.

Иван Гладун: История нашей экскурсии довольно сложная. Завод 1966 года, вокруг есть заброшенные здания – красивой «картинки» нет. Но я знал, что наша ценность в истории. Гости проживают вместе с нами взлёты и падения предприятия, видят, как это вплетено в судьбу страны. На выходе человек становится патриотом, который гордится российским производством. Вторая задача туров – профориентация. Мы хотим влюбить школьников в нашу профессию, чтобы они поступали на профильные специальности и приходили к нам работать технологами.

Иван Гладун: Мы сочетаем два подхода – династический и утилитарный. Если для масштабирования компании и выхода на международные рынки нам понадобится крупный инвестор – мы готовы пойти на этот шаг. Глупо сидеть на своей доле и отказываться от развития из-за упрямства. А если мой сын через 20 лет придет с желанием продать завод, моя первая реакция будет такой: сначала стань законным собственником доли, вступи в права наследования, а потом уже решай, продавать её или нет.